Что такое "природа"?

Слово "природа" претерпело интересные эволюции. В трактатах натурфилософов-досократиков (до нас не дошедших), называвшихся часто "Пери фюзис" ("О природе"), речь шла не о том, что сегодня обычно понимают под словом "природа", а о "природе вещей", о том, что лежит в сущности всего, что есть в мире, о той первоначальной природе, об Архэ, которое не меняется, в то время, как видимость, "поверхность" вещей непрерывно трансформируется. Это то в вещи, что всегда остается самой вещью, ее сутью.

Затем возникли представления о "сверхъестественном", сверхприродном. Поскольку в христианском богословии утвердилась точка зрения, что божество сотворило мир "из ничего", "мир" в итоге утратил собственную сущность, у него не оказалось неизменной природы. Не осталось того Архэ, из которого горшечник мог бы лепить космос-горшок. Вроде была и земля, хотя и безвидна и пуста, и вода, над которой носился дух, и тьма над бездною. Но все это было признано тем самым "ничем". Причем без особой рефлексии относительно того, что это такое - "ничто".

Оказалась забыта концепция (мифологема) хаоса, из которого возникло, согласно эллинским теогониям, все и вся. Забыта была коррелирующая с этим хаосом ("бездной", от глагола "разверзаться") фалесова "вода", анаксимандров "апейрон" ("беспредельное"). Забылся даже Платон, за исключением тимеевской концепции горшечника-демиурга и мира-горшка.

В Индии и Китае мысль пошла иным путем - аналоги хаоса стали мыслиться апофатическим первоначалом. Как ничего нельзя сказать о хаосе, который не есть нечто, так ничего нельзя сказать о Брахмане или Дао. Они - "Не То", хотя из них возникает - реально или иллюзорно - все остальное.

Впрочем, в христианстве тоже появилось апофатика - "апофатическое богословие", согласно которому о божестве нельзя сказать ничего утвердительного - можно говорить лишь о том, что оно "ни то и ни это". Интересно, что если оно не есть никакое "нечто", то о нем, по идее, можно было бы говорить как о "божественном ничто", которое из "ничего" сотворило все, что есть. Это два различных "ничто" - или это одно ничто, и тогда получилось бы, что божество творит себя из себя же.

Однако в апофатической точке христианские апофатики предпочли говорить не о "божественном ничто", а о "сверхбытии", "сверхсущности". И если дао мыслилось даосами как естественность, то христианское божество оказалось сверхъестественным, сверхприродным, выше любой природы. В каком-то смысле только оно и имело природу, сущность изначально - все остальное же получало сущность в виде подарка в ходе творения.

Так и возникла "природа" - то, что не является богом, и имеет эту странную "естественность", которая как бы не вполне естественна, поскольку может рассматриваться как видимость, как иллюзия.

Кстати, в Индии и тут возникло сходное направление мысли - школы санкхья и йога - в йога-даршане использовалась оппозиция "пуруша - пракрити", где пуруша - неподвижный созерцающий дух, а пракрити (это слово можно перевести практически дословно именно как "природа") - нечто танцующее перед взором пуруши и околдовывающее наблюдателя своим танцем. Правда, у пракрити не было создателя. Европейскую сотворенную природу на санскрите правильнее было бы именовать "санскрити" - "искусственно созданное", но не "естественно возникшее" ("пракрити"). Название языка "санскрит" как раз и переводится с санскрита же как "искусственно созданный". На земле - грамматиками-креативщиками. Санскреативщиками.

Затем в ходе университетско-дисциплинарных пертурбаций, дроблений и разделений дисциплин, философия стала заниматься "природой", прислуживая богословию, занимавшемуся всем, имеющим отношение к "сверхприродному". Причем эта урезанная "философия" постоянно боролась за автономию и расширение своего домена, то есть предмета изучения. В результате возникает "деизм" - учение о том, что божество сотворило мир и удалилось от дел творения, мир же работает как сконструированный часовщиком часовой механизм.

После такой экспансии, параллельно с которой происходила секуляризация, нетрудно было вообще выкинуть сверхъестественное из рассмотрения и утвердить его как "ничто" - но уже совсем не божественное. Сверхъестественное исчезло, но естественное осталось. Не имея себе бинарно-оппозиционной пары. Отца убили, но осталась мать - "материя".

Пантеистические концепции - например, учение Спинозы - которые предлагали мыслить как "природу" всю совокупность того, что называли "духом", "сознанием", "материей", "плотью", "телесностью", "мыслью" и т.д. остались в значительной степени маргинальными. Мейнстрим ученого сообщества выбрал мысль о "природе" именно как о чем-то неразумном, косном и инертном.

Но косное и инертное не могло бы двигаться и трансформироваться без первотолчка. Однако перводвигателя, как было решено мейнстримом, нет - значит, природе должно быть свойственно самодвижение. Классический пример - эволюция взглядов Дидро от деизма к материализму (в последнем материи свойственно именно самодвижение).

Интереснейший ход - оказывалось бы, что в самодвижущейся материи имеются начала жизни и, более того, сознания, разума. А когда появилась идея эволюции - можно было бы говорить, что итогом эволюции должно стать божество - божественный космос, "бог все во всем". Можно было бы даже предполагать, что этот венец эволюции в итоге преодолевает временные ограничения, выходит из временной обусловленности - и, оставаясь Омегой, оказывается и Альфой - тем самым Первоначалом.

Мейнстрим на такое ответил словами Ленина, разгневавшегося на "богостроителей" Богданова и Луначарского: "Всякий боженька есть труположество".

Но что же делать с бинарным мышлением, которому очень хотелось заполнить вакуум на месте элиминированного "сверхъестественного". В итоге венцом творения (творение превратилось в эволюцию) был самоназначен человек.

Человек и стал на место "сверхъестественного", заимствовав у него ряд черт. Заметим, что в марксизме мысль оставалась картезиански нематериальной. Вспомним, что тезис "мысль материальна" активно использовали во второй половине XX века (в СССР) адепты учения Рерихов, оккультисты, экстрасенсы, парапсихологи. Это был еретический тезис.

"Природа не храм, а мастерская" - причем непроговариваемый миф Модерна утверждал планету Шелезяку - в этой мастерской должна была быть переделана вся реальность, включая мастерскую. Разумный созданный человеком космос вместо ветхого.

Самодвижущая природа обладала ценностью только в виде венца своей эволюции - остальное же подлежало эксплуатации, переделке и, в перспективе, возможно, полному уничтожению.

Однако экстериоризованная природа, став для человека "Иным", "Чужим", "Другим", привлекала к себе диссидентов - романтиков и их наследников, отказывавшихся идти на матереубийство.

В итоге возникла та оппозиция, которая в ходу и сегодня. Оппозиция "естественного" и "искусственного". Мир делится на мир природы и мир человеческий. Науки делятся, согласно неокантианцам, на "науки о природе" и "науки о культуре".

Человек получает статус "неестественного естественного". В природе все естественно - лишь то, что создано человеком имеет статус "искусственного". Хотя, казалось бы, если человек есть нечто естественное, его производные тоже должны быть естественными - как плотины бобров, как ульи или муравейники.

В итоге в радикально-экологическом сознании человек оказывается вредоносной программой, вирусом, злокачественной опухолью. "Чужое" - это сам человек. Новые романтики же, случается, мыслят себя как "новую расу", как воплотившихся в теле "Чужого" агентов естественности, Природы, которые противостоят поглощению последней Чужим. В свою очередь, противники экологистов нередко воспринимают их как предателей человечества - как тех, кто желает вообще свернуть проект "человечество" как таковой путем отказа от рациональности и возврата в животный мир (или путем прямого уничтожения).

Вот в такое концептуальное место едет человек, желающий выбраться "на природу" из реальности, мыслимой им "искусственной", не-природной, внеприродной, или просто антиприродной. Человек, у которого не оказалось собственной природы - хотя есть геном.

Эта бросающаяся в глаза ращепленность вызывает желание построить новые мосты взамен взорванных - желание снять оппозицию искусственного и естественного, выйти тем или иным образом за ее пределы.

Постструктуралисты пытаются деконструировать само понятие "человек". Физикалисты-этологи - представить человека природным объектом, лишенным "я" и свободы воли продуктом слепого крота эволюции.

Но есть и те, кто пытается мыслить природу как "сверхъестественное естественное", в котором между "человеком" и "природой" нет пропасти, в котором каждое существо есть индивидуальный элемент целого, сам являющийся целым. Те, кто восстанавливает на новом витке концепт "тождества микрокосма и макрокосма". Те, дает существующему презумпцию жизни, свободы, разумности и любви.

Те, кто полагают реальность совокупностью глаз, исполненной очей, смотрящих друг в друга - и "мир" как перекрестие этих взглядов.

Муравьи и пчелы как тотемы СССР

Тотемными животными СССР, конечно же, должны были бы стать муравьи и пчелы.

Никаких медведей - медведь рождается в умах иностранных злокозненных злопыхателей, однако исполненных уважения к восточным белым варварам - естественно, мифологических злопыхателей, из русско-советской мифологемы о врагах России. Причем мифологемы почвенническо-деревенщической.

В России, как известно, всегда зима, а медведь зимой спит. А потому не может быть полноценным тотемом на каждый день. Он приходит вместе с генералом Морозом - лесной прокурор на временное воеводство. А потом засыпает опять. Если это и тотем - то тотем ex machina. К тому же непредсказуемый и чреватый бедами для собственных теремков. В итоге корявый едросовсий зомби не может конкурировать с даосом-торчком Винни-Пухом, экспериментально доказывающим иллюзорность Бук и Бяк.

Хищников брать в тотемы СССР не мог - зашквар бы вышел перед лицом всего прогрессивного вегетарианизирующегося человечества. Даже собаки не прокатывали - поскольку кому же они служат, господа-то все в Париже. Псов партии не бывает, бывают только троцкистско-бухаринские собаки. Да и авраамические корни движения, видимо, препятствовали собаке утвердиться в роли тотема - в стране, где другом человека является управдом.

С хищными птицами тоже было не все в порядке, хотя попытки их тотемизировать были. Горьковский сокол. Орленок. Но клюв крючком был и у римской империи, и у нацистов, и у американских империалистов - и у самой что ни на есть российской империи, причем у последней даже в двойном экземпляре. Умолчим уже о Кастенеде.

Были еще орнито-кадидаты - буревестник и альбатрос. Но это же индивидуалисты - как, собственно, и медведь. Эти три могли бы быть символами сибирско-приморско-поморского сепаратизма, что никак не годилось.

А вот вспомните, как назывались младшие отряды в пионерских лагерях - сплошные пчелки да муравьи. Именно в эту мифологему попадает обретающий паранормальные способности Баранкин, проходящий квест избавления от лени.

Почему же пчелы и муравьи так и не актуализировались как тотемы СССР?

Видимо, мешала марксистские эсхатология и сотериология. Впереди, в отдаленном светлом будущем сквозь грозы сияло солнце свободы, бесклассового и безгосударственного общества. Муравейник же и улей - это статика. Они не модернистские. Они не переходят от капитализма к военному коммунизму, НЭПу, индустриализации, развитому социализму и так далее.

Впрочем, в качестве модернистского тотема можно использовать разве что конгломерат "гусеница-кокон-бабочка" - только он символизирует радикальную модернистскую трансформацию, Реформу, Революцию.

Во-вторых - и, возможно, этот момент важнее первого - муравьи и пчелы просто слишком маленькие. Потому и названия соответствующие давали именно младшим отрядам. Вот если бы медведи роились, строили и строем же ходили - вот это было бы да, самое оно.

И обозначать на гербах и флагах маленьких насекомых было трудно. Не впечатлило бы - в рамках того, что позволяла советская эстетика. Если бы она не чуралась трэша и хоррора - то легко было бы представить комсомольских хунвейбинов в футболках с муравьиной головой крупно, в анфас - с челюстями на изготовку.

Так что муравьем стал Окуджава, а пчелой - Гребенщиков. Они совершили теургический акт индивидуализации - превращения тоталитарной биошестеренки в личность, в мистического анархиста, обращенного к "Ты", а не к "мы", редуцированному к безличному "оно".

Эмпатия как этический принцип

Эмпатию возможно рассматривать не просто как психическое состояние, но как этический принцип, как волю к эмпатии, как установку на эмпатию, как веру в эмпатию. В таком смысле эмпатия становится собой только при наличии стремления к ней как к благу.

В таком случае при наличии обратной установки эмпатию могут не вызвать даже медикаментозные эмпатогены - а, напротив, вызвать эффект антиэмпатии. Причем такой подход может быть вызван не этическим негативизмом, а ощущением недолжности испытывания эмпатии по отношению к тому, что не должно находиться в эмпатическом поле, установкой недолжности терпимости к тому, что воспринимается (оценивается) как зло, которое в эмпатическом поле, как представляется такому пуристу, может не преобразиться в добро, а расцвести сотней цветов зла.

Описанную в первом абзаце сознательную эмпатию можно, вероятно, мыслить как эллинскую любовь-агапэ - как сияние, излучаемое любящим во все стороны. "Солнце, посылающее свои лучи и праведным, и неправедным". "Любая весть изначально благая - просто ты к этому еще не привык".

Адекватный детерминист воспринимает свой детерминизм как исходную предустановку, не более - а потому не выдает ее за общеобязательное самоочевидное или доказанное положение, но находится в постоянной дискуссии с агностиками, апофатиками, с антидетерминистами всех мастей. Только в таком положении он может попробовать выстроить свой детерминизм на чем-то, более напоминающем камень, чем песок. То же касается любого объективиста. Увы, многие объективисты воспринимают оппозицию в качестве пятой колонны - подготавливающей блицкриг вермахта мракобесия.

Социальный мультиверс

Можно пытаться мыслить об обществе, как о чем-то органическом, можно как о совокупности индивидов - и в том, и в другом случае общество предстанет как некое целое, и не так важно, что оно - волчья сыть, травяной мешок-организм или мешок с котом, шилом и прочими отдельными предметами-индивидами. В обоих случаях мыслитель-социолог (социософ, соционом и т.д.) выводит себя из общества в некое внесоциальное мыслепространство. И это при том, что он сам предварительно и конструирует для себя этот социум, а затем начинает изучать неизвестно что сквозь призму своей предваряющей конструкции.

На мой взгляд, корректнее мыслить социум по аналогии с мультиверсом. Социум в целом можно было бы мыслить в том случае, если бы все элементы социума мыслили его одновременно, находясь в полном транспарентном контакте между собой. Впрочем, и в этом случае социальное может ускользнуть.

Социум апофатичен - как, впрочем, и любое нечто в своем пределе.

Я мыслю свой собственный социум. Социумов, таким образом, не менее, чем сознаний, мыслящих о социуме. На деле же более, поскольку я могу мыслить о социуме множеством способов.

Таким образом, мысль о социальном - социология (социософия) - скорее является творческим процессом, конструированием, социургией. Она всегда - не панорама, видимая извне, а луч, освещающий окружающее пространство изнутри пространства. Может быть, такой принцип можно назвать той самой имманенцией Делеза и Гваттари? Впрочем, это неважно.

Так или иначе - и это касается не только социального - собеседникам, возможно, стоит общаться друг с другом, имея в качестве презумпции допущение, что собеседники находятся в различных туннелях реальности. Такое допущение являлось бы уважительным фоном дискуссии - своего рода разговор из разных вселенных. Нахождение же моментов интерсубъективного согласия означало бы наведение мостов между этими вселенными - и исключало бы навязывание путем апелляции к т.н. очевидности или т.н. объективности.

Если выразиться иначе - социальное представляет собой интерсубъективную множественность. Это своего рода лейбницева социальность или социальность Хуаянь - применим образ гирлянды, в каждом камне которого по-своему отражаются все остальные. Только сознание, которое вышло (находится) на уровень "бог все во всем", могло бы осознавать такую социальность во всей полноте. Иначе же может существовать неопределенное множество моделей, которые не имеют права навязывать себя в качестве выделенных, избранных, приоритетных, принуждающих к принятию.

куда вектор дует

Сегодня узнал о существовании философа по имени Эрик Олсон...

Сегодня узнал о существовании философа по имени Эрик Олсон. Беседовал он, как было заявлено телеграм-каналом "Философское кафе", с персоной, которую зовут Серое Фиолетовое. Последнее было мне известно и раньше по истории с его поездкой в ДНР в просветительских целях и вызволением его из тамошних зинданов. 

Так вот, мне показалось, что Серое Фиолетовое - куда более толковый философ, чем Эрик Олсон. Хотя, может быть, интервью не раскрывает всех олсоновских глубин и тонкостей.

"Философ отстаивает тезис, что мы как разумные и сознательные сущности являемся не психологическими объектами, но в точности и исключительно биологическими организмами, особями вида Homo sapiens". А еще любит поговорить о тщете лингвистического подхода. 

Но вот я как-то не в силах осознать, что такое "биологическое", что такое "организм", и как мне все это понимать вне языка.  Уже не говоря о словах "точно" и "исключительно". Очевидно, все эти понятия и слова имеют биологическую природу?

А декларируемый автором биологический подход - это что за зверь? Если мы - исключительно биологические организмы и ничего больше - то разве у нас могут быть иные, не-биологические подходы? Лингвистика - она что, элиен из невозможного иного мира, несуществующий, но, тем не менее, опасный призрак? 

Далее Олсон ставит множество интереснейших и актуальнейших вопросов - например, какие атомы являются его частью, а какие нет. Пожалуй, такой проблемой могли бы заинтересоваться схоласты - но не настоящие, а те, из мифа о темном невежественном средневековье, которое все время решало вопрос о количестве ангелов и ли демонов на кончике иглы.

Олсон заканчивается там, где кончается его кожа. Интересно, а волосы Олсона - это Олсон или уже нет? Является ли частью "я" то, что лишено нервных клеток? А как тогда насчет облаков, плывущих по небу?  Интервьюер пытается задавать наводящие вопросы, но Олсон остается невозмутимо непрошибаем. 

"Мы - часть животного мира". Хорошо, могу согласиться. Но что такое этот "животный мир" и с чем его едят? С растительным гарниром? Если мы - его часть, то как эта часть способна в точности понять, что такое это целое? А если можем - то, значит, способны выходить за его пределы своей мыслью, воспарить над животностью и обозревать ее с высоты ментального полета? А еще можно сказать, что мы - часть космоса или искорки божества.  И как это нам помогает понять что-либо о нас самих, о животном мире, о космосе или о божестве? Или Олсон полагает, что о животных мы знаем все существенное, а стало быть, знаем и о "нас"? Тогда отсылаю к тексту Томаса Нагеля "Мир глазами летучей мыши", основная мысль которого - что ничего мы о внутреннем мире летучей мыши не знаем. Так что налицо псевдоответ. "Часы показывают время, потому что обладают часопоказательной силой" - что-то в таком духе.

Но что окончательно повергает меня в ступорозный восторг - это рассуждение Олсона о сиамских близнецах, которые, с его точки зрения, являются одним человеком. "Ведь если это два человека, то мы не биологические организмы, а если мы не биологические организмы, то не существует мыслящих рациональных биологических организмов, а такой взгляд очень сложно понять". Впрочем, там о сиамских близнецах довольно пространно сказано.

Не знаю насчет сложности понимания не-существования мыслящих рациональных организмов - но я чувствую себя растением, неспособным понять животных с их животноведческой философией.

Иисус воскресе! Да исчезнут смерть, тление, энтропия, помрачения и неведение! Да опустеет сансара! Да будут просветлены все живые существа!

Говорят, что информация не существует вне носителя. Но носитель информации сам является информацией. Эти пакетики тоже имеют информационную природу. Как и сумки, в которые уложены пакетики. Так что информация существует и вне носителя, и внутри - и сама она носитель. Самой себя.

Существует ли информация вне момента ее передачи? Или же только в момент трансляции? Или само время существует только как фактор передачи информации? Или все это вместе? Или вообще совсем не так? Поскольку проверить нельзя, можно думать как угодно. И это прекрасно.

Не должно быть никаких выходных и отпусков. Сама их идея предполагает, что есть какие-то места, откуда отпускают, каких-то тоскливых замкнутостей. Зачем нужны такие места, откуда надо выходить и откуда кто-то отпускает? Все эти тупики и тюрьмы?

О "знамениях"

когда люди распространяют информацию о чудесах и знаменях, у ангелов прибавляется работы - расставлять метки "fake news"

любой знак имеет минимум два прочтения

годное знамение, подобно хорошему шпиону, работает на несколько разведок

это не предвестия - это флэшбэчит после бэд-трипа

знамением чего была акция Герострата? что хотела сказать Артемида (если, конечно, это была она)? эфесяне забыли богов? разложилось жречество? затрахали именем богов оправдывать свою ксенофобию?

"род лукавый и прелюбодейный ищет знамения". но воцерковленный благочестивый набожный и смиренный христианин руководствуется принципом "выслушай благую весть и сделай наоборот"

я вот тоже, грешным делом, после жары-2010 и московского ледяного дождя, глядя на сонмища искореженных березок, подумал как-то: "казни египетские". кому больно, тот сам и виноват, ага-ага

двери восприятия открываются внезапно

сами себе знамение, сами себя означают пустотой и молчанием

и вещи становятся сами собой

если уж так хочется рассуждать о небесно-карательных причинах пожара Нотр-Дам, что невмоготу - начать с себя, собой и закончить

и на других своих крокодильчиков не сбрасывать

впрочем, фигура бога-карателя хорошо сочетается с расстрельными командами и плохо - с "не судите"

высшая степень осмысленности, наполненности и значимости - "просто так".

любимое занятие людей -

охотиться на черных лебедей

когда все вокруг ищут, находят и читают знамения - хочется вспомнить о беспричинности абсолютного

Похвальное слово на открытие Ken Kesey Space (видео)

Не думайте, что именами ученых называют только космические булыжники и козявок. Именем Эйнштейна названы аж две улицы в Израиле. В честь Бора - целый Серебряный Бор в Москве.

Один новостной источник сообщил, что все сообщения всех новостных источников - fake news. Он также добавил, что, согласно новейшим исследованиям британских ученых, под солнцем нет ничего нового. В настоящий момент исследователи переключили свое внимание на поиск вечного под луной. Дата завершения этого проекта пока не определена.

"Закрытая наука" как зона террора

Новая этика науки, как мне представляется, должны включать в себя следующий элемент.

Любая публикация в любом издании, имеющем отношение к науке, должна находиться в свободном интернет-доступе.

Простой журналистский рассказ о некоем исследовании должен содержать активную интернет-ссылку на материал, откуда была взята информация.

В итоге цепочка ссылок должна вести на оригинальное научное исследование, в котором,будет четко описана его методология.

Если такой ссылки нет, если научное исследование не находится в открытом интернет-доступе, ссылка на него не должна признаваться корректной. Такое исследование следует считать находящимся вне научного поля - поскольку нарушает принцип открытости научного знания.

Предел открытости нынче - открытые зоны интернета. Научное сообщество должно располагать себя именно на фронтире открытости - а не превращаться в замкнутые жреческие корпорации, обслуживающие интересы военно-политических и финансово-экономических элит, а также свои собственные сугубо корпоративные интересы.

На данный же момент научное сообщество видится извне как эзотерическое сообщество с огромным количеством тайных знаний, закрытых для человека без особого доступа - и это эзотерическое общество обслуживается толпой мифотворцев и сказителей разного уровня. На выходе получаем "британские ученые установили".

Участие же в работе "секретных лабораторий" и прочих такого рода образований (весьма напоминающих террористические группы) должно влечь за собой дисквалификацию исследователя, несотрудничество с ним.

Пусть такая "наука" глохнет в своих бункерах. То же касается любых структур, финансирующих подобную "науку". Любое государство, любая частная кампания или иное объединение или персона должны оказываться non grata, в том случае, если окажутся замеченными в в формировании подобных научно-террористических групп - "закрытых научных учреждений".

используя нечто, помните, что любое нечто в процессе его использования способно вызывать глубокое привыкание и может нанести серьезный ущерб вашему здоровью и здоровью окружающих

симуляция - не просто попытка воспроизведения или развития темы, не просто попытка выдать одно за другое, а объявление того, что симулируется, симуляцией самой симуляции

возможно, реальность выдыхает и вдыхает одновременно - и в этом процессе можно выбрать любой путь - линейный, циклический, ризоматический - и все одновременно - или хотя бы их увидеть - для начала

О мостах

один мой друг на мосту остановил целую роту - и давеча предупредил об этом двух своих виртуальных собеседников, которых ввел в состояние когнитивного диссонанса

вот я и задумался, можно ли считать переписку в фб-комментах мостом

как раз перед тем, как ознакомиться с этим гипотетическим мостом, прочел две статьи о когнитивном диссонансе - причем специально для усиления диссонирующего эффекта одну - в википедии, а другую - на лурке

а потому скажу так - мост это всегда плацдарм и фундамент, цитадель и основа, прибежище и пункт назначения - и, конечно, не имеет опор, середина его везде, а концы нигде

как и комменты в соцсетях - пришли из ниоткуда и отовсюду, идут в никуда и... как бы лучше выразиться... в везде

диван - особенно северо-восточный - тоже мост, тоже средство переправы - а потому, возлежа на нем, можно остановить не только роту, но и полномасштабную армию вторжения - даже и инопланетного

и об этом обязательно было бы написано в дао дэ цзин - если бы у тогдашних архивистов были диваны - но они пользовались трансгрессорами иных моделей

Некоторые говорят, что бога нет. И бессмертия нет. А лругие говррят, что и "я" никакого нет. И мира нет. Ничего нет. А что есть? Счет в банке? Банка висит в пустоте, пусто снаружи нее, пусто внутри нее, а сама она - прозрачное полностью черное тело.

поставленный в угол получает возможность выйти в четвертое измерение и за порог скорости света

свободный рынок - такой же миф и утопия, как коммунизм

только миф коммунизма куда точнее описывает совершенную реальность

поскольку непонятно, зачем просветленным надо торговать

только надо добавить - не просто коммунизм

а анархомистический либертарный коммунизм

а то некоторые путаются в спектрах значений, семантических и социальных полях

я инфантилен - и мне не стыдно

интересно, как называются планеты на их собственных языках

вот мы свою планету называем землей - почему?

взяли имя одной из стихий древней натурфилософии - и дали его планете

а планета земля для всех остальных - на небе

и зовут они ее

планета элегантность

или планета течений

или планета голубое небо

уменьшилась планета

уменьшилась планета

уже не посещает мысль об условном париже, в котором наверное, сейчас весна - и кажется доисторическим анахронизмом

друг постит аквитанские пейзажи - солнце, река, и расцвел одуванчик

и я понимаю, что и у меня тут весна - и одуванчик тоже у меня - вот он

хотя ночь и холодный ветер в окно

хотя вчера снегопад закрыл аэропорт

а у меня расцвел одуванчик

уменьшилась планета

у природы нет никаких законов - сколько бы прокуроры ни предъявляли ей обвинений, сколько бы судьи ни выносили ей приговоров, по каким бы этапам ни посылали в места отбытия наказания, какие бы маги ни чертили фигуры, какими бы формулами ни заколдовывали

высокоорганизованная реальность видится не освоившим ее язык как хаотическая, бессмысленная и бесцельная

при всей моей симпатии к постструтурализму:

он доказал как дважды два

что мир есть просто чехарда

постмодернистская орда

сим доказательством горда

пирамида - попытка восславить и увековечить кучу, испражняясь кирпичами

непринужденная скромность
раскованное смирение

Большой взрыв мог быть результатом эксперимента по столкновению двух частиц в коллайдере - теперь некоторые продукты взрыва изучают получившееся, продолжая иметь склонность к бинарному мышлению. И сталкивают, и сталкиваются, и уклоняются от столкновений.

пирамида непотребностей доктора Маргарина

Уфология и углеродный шовинизм

Современная европейская (западная) уфология начинается с Джордано Бруно. Именно он выдвинул концепцию множества обитаемых миров, после чего и появились все эти элиэнс, братья по разуму, ракопауки с планеты Пандора и прочие "такие же, как мы". Программа SETI потерпела крах, возможно, потому, что ее участники отказались от творческого развития идей основателя дисциплины, впав в углеродный, молекулярный и иные виды шовинизма. И давай копья с костяными наконечниками, обтесанными по новейшей технологии, в небо метать. И ждать - не прилетит ли в ответ. Ну хоть бумеранг какой.

Казалось бы, такие известные востоковеды в России были - Щербатской, Ольденбург... как будто ни у кого нельзя было узнать поподробнее о буддистской и индуистской философии. Однако "русские религиозные философы" постоянно пользовались какими-то обрывками сведений. Вот Бердяев в "Смысле творчества" говорит, что "индусское учение о карме есть форма духовного детерминизма". Странно, что он не слышал о том, что учение о карме создается с целью преодолеть кармические зависимости и обрести освобождение, и что стремление к освобождению и та реальность, к которой стремится освобождающийся, не имеют причины. А о свободе и творчестве при этом размышляет Бердяев в том же тексте, в той же главе - и прекрасно размышляет.

Зациклюшки

Таяние льда или экономический кризис могут быть рассмотрены как живые, сознательные, разумные. Любой процесс, любая тенденция. А то что-то мы зациклились на формах жизни, с которыми что-то происходит. Вот даже сейчас, думая о таянии или кризисе - и о той же зацикленности - я представляю себе некие формы, сущности, существа. Зациклюшки. Впрочем, возможно, так и есть - любая форма есть процесс, а любой процесс есть форма. Вопрос, правда, в том, насколько хорошо мы умеем выделять формы и процессы из остальной реальности/потока. И умеем ли. И возможно ли.

Пост-правда

Как хорошо известно всем компетентным людям, говорящим о наступлении эпохи пост-правды - и им надо верить - правда лилась только со страниц одноименной газеты. И других газет - ну как же не правда, когда вот черным по белому листу пропечатано.

Вот, в одной четко и ясно рассказали профессиональные журналисты, что у коровы родился козленок - сто лет с небольшим тому назад дело было, да не в России, а в Североамериканских Соединенных Штатах. А на кухне у профессора Преображенского говорят, что скоро Земля налетит на небесную ось - профессиональная домработница говорит, ничем не хуже того американского журналиста, с тем же знанием дела.

А в Петербурге Андрея Белого пьет сапожник Бессмертный водку, трогает пальцем струну - и на все у него один ответ: "Это все оттого, что нет у них надлежащих понятиев ... никаких понятиев не имеют, да и никто не имеет". Никто. Никаких. Все врут календари.

И только британские ученые до последнего момента стояли на страже логической законности и методологического порядка в море кривотолков - но вот тебе раз - уничтожил интернет правду газет, радиоприемников и телевизоров.

Было уже это, было - так и книгопечатная ложь пожрала правду рукописей, как сама письменность в стародавнейшие уже времена поглумилась над устным словом, извратила смыслы древние.

Словно и нет ничего под солнцем нового - опять золотой век удалился в прошлое, откуда еще сияют лучи истины, но не могут уже озарить извращенные и деградировавшие умы маленьких людей закатно-сумеречной эпохи. Давайте уже честно признаем - только в планковском времени, до доли секунды размером десять в минус сорок третьей степени от начала времен была правда. А потом наступила пост-правда - и сидит кащеевой иглой во всех яйцах и во всех утках.

Вот так за считанные годы - если не месяцы - либералы и прогрессисты становятся ностальгинерами-консерваторами, луддитами и опрощенцами.

О, это благодатное время оно, когда благонравный люд с почтением и доверием внимал CNN и Fox News, New York Times и Wall Street Journal, ОРТ и каналу "Россия"! Какие горели огни просвещения! Как смело королевские герольды обличали перед народом тиранию, ее насилие и обман!..

Теория-благословение

Я не могу доказательно утверждать, что человечество развивается поступательно. Векторы трансформаций в человеческом социуме и его культуре разнонаправлены и, можно предположить, континуально неограничены. Может быть, реальность во все времена чревата как деградацией, так и прогрессом, интеграцией, совершенствованием - и все эти процессы происходят одновременно. Упрощение и усложнение, генерализация и индивидуализация - все это имеет место. Но и в этом случае признание тезиса о стремлении человека к абсолютному, запредельному благу требует уделения особого внимания “прогрессивной” стороне реальности. Таким образом, выделяя в этом потоке причинно-следственные связи, следует руководствоваться интуицией о благом провидении, тем самым лейбницевским тезисом-теодицеей, согласно которому мы живем в лучшем из возможных миров. Пожелание блага и просветления всем живым существам - это и есть фундамент теории, согласно которой все живые существа доброй воли идут по дороге развития, совершенствования. Такая теория и есть по сути своей это пожелание. Такая теория, конечно, не больше, чем гипотеза. Как и всякая теория. Это теория-пожелание. Своего рода теория-благословение.

разбрасываем цветы

врастающие в небо живыми ракетами

нора крота и мечты

в реальность полета мимо ее макетов

веселая песня аскетов

о том что ты это ты даже когда не ты

когда нет ключа к шифру твоих пакетов

полна коробочка пустоты

на гайки накручиваются винты

капают слезы - разворачиваются зонты

стоит вселенная в одиночном пикете

травы бессмертия набивает в штакету

конечно ее принимают в менты

зачитывают статьи из уголовных заветов

на стенах камер читаем ее приветы

и разворачиваем ее бинты

словно обрывки забытых сонетов

словно обломки пиратских корветов

ты взбаламутившая звездное море

ручным пулеметом окрест галактики мечущая

сады эдема горят в твоем беломоре

энтеогенами мультиверсную депрессию лечащие

ты взламывающая ворота мировой бойни

тавро на лбу приговоренных изглаживающая

молчание переводящая на наше койне

в шуме белом себя показывающая

пуста твоя камера

а в небо летят цветы

сложить бы гекзаметр

в сияние простоты

физик

музыкант

уборщик мусора

знает ли физик, как наиболее кайфово убирать мусор?

ведь музыкант тоже убирает то, что считает мусором

но мусор на улицах давайте уже наконец оставим роботам

есть некоторая надежда, что мы еще не поделились на касты, чреватые появлением новых регрессивных биологических видов - это было бы грустно

свобода в совершенной возлюбленной (возлюбленном), но попытка освободиться от свободы означает стремление подчинить другого или страх подчинения - это, возможно, модель одного из тех сбоев, из которого появляется сансара

мог ли этот сбой не произойти? принцип свободы утверждает, что мог - но произошел, и гипотетический источник свободы не может быть ответственен за сбой - именно потому, что этот сбой был результатом соединения свободных воль, внутри которого допустимы как свобода, так и случайность

когда свобода создавала мир, она создала все - в том числе возможность ограничения свободы, самой себя - и она зовет обратно любого заблудившегося - кто же мог запретить ему ходить?

Мясоедение оказывает прежде всего ценностный, а не физический эффект. И далее - на ход жизненных событий и на мысли по его поводу. А не на кишечник и прочую биохимию. Мир, в котором я ем других живых существ добровольно - это не тот мир, в котором я не ем других живых существ - и даже не тот мир, в котором я поставил себе одной из целей развития способность их не есть, гармонирующую с другими моими лучшими способностями. И от того, в каком мире я себя располагаю - зависит многое иное.

Надувной матрац, купленный инопланетянином

Купили для комфорта будущих гостей надувной матрац. Естественно, методики big data тут же попытались выплеснуть на мой монитор изображения всех известных в природе к настоящему моменту особей этого технологического вида.

Допустим, я инопланетный игнорамус и потому не в курсе, что технологии big data подобны бронтозаврам с их слаборазвитой нервной системой - что они тупо реактивны и не в состоянии действовать на опережение.

Тогда я могу предположить, что новые IT-разработки в высшей степени логичны и целерациональны.

В таком случае любая покупка в интернете - делаю я вывод - совершается с целью внимательного изучения всего данного класса объектов.

Возможно, целью покупки является сбор некоего паззла из различных объектов этого класса, после чего количество перейдет в качество - и потребитель получит объект нового уровня и принципиально нового интегрального типа.

Возможно, покупка на самом деле является краткосрочной арендой, после окончания срока которой я буду склонен заключить более долговременную сделку.

Не исключена также вероятность, что в данной культуре не принято владеть только одним объектом данного класса - например, необходимо сделать аналогичный подарок или пожертвование для кармической компенсации приобретения.

Или мне просто предлагают основать стартап, спекулирующий матрасами?

Бывает чувство в это первое утро нового года, что ты (недостойный) не зря провел этот мощный ритуал и одновременно мозговой штурм - и твое утро прекрасно освещено светом твоих высших надежд. Думаю, это чувство испытываю не я один.

С днем будущего!

Всех празднующих поздравляю с днем будущего. Так называемый "новый год" - это его праздник - праздник будущего.. Светлого будущего. Самого светлого. Желаю в нем - не в некоем циклически повторяемом новом году, а в новом времени - обрести высшее благо, доступное живому существу - свободу, любовь и творческую реализацию первых двух. Да сбудется! А если кто еще продолжает праздновать - то прославим наше индивидуальное и наше с вами общее светлое будущее - во струнех и органех, во дискурсе и в молчании, в мечтах наших.

какой дух коррумпирует науку прежде всего (помимо остальных)? этот дух мог бы сказать такое:

"Я сейчас спилю это дерево, чтобы узнать, сколько оно прожило до того, как я его убил"

дух тупого эгоистичного любопытства, который пытается направить жажду познания на то, что можно было бы обозначить термином "всякая хуйня" - будь то смехуечек в интернете или контроль над миром

"Как дела?"

Я долгое время затруднялся с ответом на вопрос "как дела".

Конечно, каких-то "дел" всегда было много, но смущало, что люди, если не говорят "отлично" или "ничего", то начинают странный рассказ о странных "делах".

Неужели, думал я, кому-то может быть интересно, что я сегодня был в магазине - и этому некто небезразлична номенклатура товаров, которые я в оном магазине приобрел?

Но в итоге понял, что отвечать стоит прямо. То, что я считаю важными происходящими со мной вещами, о том и следует говорить.

Очевидно, что главные мои новости - те самые интересные результаты, которые были получены в ходе творческого процесса.

Чтобы не погружать собеседника сразу в пространство своих инсайтов и открытий, можно сказать что-то вроде:

"Идет активный интересующий меня процесс осознания".

или

"В мире грез нет дел".

А если речь заходит о "работе", то хорошо делиться с другими тем, как у меня получается уходить от самого понятия о "работе" как средства выживания к чистому творчеству и действиям на благо всех живых существ.

Именно это, как мне кажется, имели в виду ситуационисты, создавшие мем "Никогда не работай".

"Ne travaillez jamais".

И, перефразируя другой мем той волны революции,

"Занимайтесь любовью, а не делами".

Общение с незнакомцами очень выигрывает, если его внешним антуражем являются книжные полки с книгами, напрямую относящимися к теме, относительно которой человек хотел бы пообщаться.

“проходя по лабиринту, помните, что вы не находитесь в лабиринте"

(из правил пользования транспортным средством)

Одно дело, когда человек едет в далекое путешествие (которое иные называют эмиграцией) в целях познания - а другое дело, когда ради выживания. То есть он, в общем-то, не хотел эмигрировать. И задача - сделать так, чтобы таким людям было хорошо там, где они живут. Задача же приема таких беженцев очень сложна. Нужно обеспечить максимально возможный уровень комфорта - при условиях тяжести принятия моральных императивов принимающего сообщества. Поскольку человек часто склонен при выходе из угнетенного состояния репродуцировать ту же систему, но только с собой в роди угнетателя, а не угнетенного. И если страны "запада" будут просто принимать, но не интегрировать, если они сформируют из беженцев аналог индийской варны шудр (этнически отличных от правящего большинства низов) - дело объединения человечества несколько затянется.

творчество - это праздник любви, которая не завоевывается актом творчества, но празднуется посредством него

Три лица реальности

Реальность открывается перед нами в трех лицах - как Я, как Ты, и как Она/Он/Оно. И тут уж как в контексте лучше - так и писать лучше. Когда мало народу говорит в этом контексте "я" - так если скажешь "я", то и за кандидата в мессию примут, со всеми вытекающими. Скажешь "ты" - тоже подумают, что с духами общаешься, или что маньяк. А в третьем - получается что-то из разряда трактатов о сопротивлении материалов. И скучно, и грустно, и теряется что-то экзистенциально важное. Но зато можно оставаться скромным, и не объявлять себя ни самим возлюбленным, ни удостоенным встреч с возлюбленной. Но потом хочется отшвырнуть респектабельную тросточку и кричать - то ли "я червь, я бог!", то ли "передо мной явилась ты!.." - а прохожим, может быть, только полезно такое увидеть. А потом снова мысль о психушке, автозаке, пересылке, аминазине, лоботомии, лагере, камнях, цикуте и горе с лысой верхушкой.

О музе

Муза не диктует, а ведет беседу. Она говорит - но ей важна и наша реакция, и многое другое. В некотором смысле - она вообще, может быть, аспект нашего высшего "я". Она шепчет тебе слово "люблю" - и ты находишь нужные слова, используя тот арсенал, который у тебя есть. Творчески его используя. Поэму жителей Альфы Центавра музы не передают. Поэтому ченнелинг вызывает вопросы - музы могли бы выразиться лучше - или просто плохо знают наш язык - но тогда это не музы. Это просто ищущие контакта существа. Кстати, может быть и так. Но только диктовать текст из другого мира не имеет смысла - никто не поймет. Нужен переводчик и даже соавтор, я бы сказал. Поэт - не транслятор, он сотворец.

поэзия - это те слова, которые я хотел бы сказать своему возлюбленному, но не чтобы его завоевать - а просто оттого, что он есть

На тему истины и лжи

Интереснейшее место из ранней Гиппиус (роман "Сумерки духа" тысяча девятисотого года):

"Солгать или умолчать на прямо предложенный вопрос - ему еще никогда не представлялось нужды. Говорить то, что есть, - гораздо скорее, проще и легче, нежели выдумывать какие-то соображения. И какие могу быть соображения? Что стоит труда быть скрытым? Ничто не стоит этого праздного труда. Пусть люди, как хотят, справляются со всякой правдой, с важной и неважной. Это им только полезно".

Первое впечатление от фразы - герой, о котором такое говорится, прекрасный свободный человек, свободный от лжи.

Но живет такой человек, как и мы все, где-то в окрестностях ворот Расемон - тех, которые на территории Зоны. В секретные комнаты его и нашей жизни сталкеры водят тех, водят кто еще думает, что он обитает в каком-то другом месте, простом и понятном, а имя "Алиса" все еще не почитает как одно из своих родовых имен.

"Что есть истина?" - спрашивает Пилат. Иисус молчит. Булгаковский отвечает - но смысл его ответа лежит в иной плоскости по отношению к контексту заданного вопроса. Просто вопрос был задан с претензией на всеобщность, а ответ бы совершенно конкретным. И оба варианта выражают одну вещь, выраженную разными способами.

Можно и не желать ничего скрывать, но как ответить, если ты сам не знаешь ответа? Пожалуй, только сказать - "я и сам не знаю, давай вместе подумает над этим, если таково наше общее желание".

Спрашивает у меня человек, к примеру, совершил ли я то или иное действие. Как ответить? Ведь вопрос неконкретен. Как понять, какое именно действие имеется в виду? Точно ли задается вопрос? Интересно ли человеку именно это - или он задавал какой-то другой вопрос, маскируя его вопросом вербализованным? И мой конкретный ответ на неконкретный вопрос будет слишком общим. Если вопрос не учитывает контекста - то как мне в ответе дать понять о наличии такого контекста? Ведь неточно спрашивающий, скорее всего, домыслит контекст сам - и не факт, что он будет совпадать с реально имевшим место. И тогда ответ, даже и против моей воли, будет лживым.

Интересно ли персонажу Гиппиус, как именно его понимают говорящие с ним и слушающие его? Как они воспринимают его честные ответы? Волнует ли его проблема, доходит ли его сообщение до собеседника? Или он удовлетворяется пониманием самого поверхностного уровня сообщения - а оно, если не учитывать более тонких уровней - оказывается в той или иной (может быть, огромной) степени ложным?

Какую истинную нить слов можно выделить в покрывале Майи - в бесконечной мировой ризоматической грибнице смыслов, значений и концептов, из которых ткутся так называемые события и факты - как т.н. внутренней, так и т.н. внешней жизни?

Истина не в фактах и не в событиях, как мне кажется. Она только тогда существует, когда в беспредельной свободе звучит "я тебя люблю" - и расцветает сто цветов, которые никакие председатели не смогут срезать и растоптать.

И все, что появляется из образующегося сияния - и есть истинное. Истинное настолько, насколько позволяет просвечивать сквозь себя этому свету. Который и есть сама истина - и о котором нельзя сказать никакими словами, хотя не пытаться почти невозможно.ф

Вторчество

Оговорочка: хотел напечатать слово "творчество", а получилось "вторчество".

Гадание по Фрейду дает следующий результат - то ли творчество мое вторично, то ли я обторчался.

Предпочитаю второй вариант. Он предполагает психоделическую, психоактивную природу процесса индивидуального и коллективного развития.

Впрочем, если и гадать - то только на прекрасном. Ромашка прекрасна сама по себе, а вот количество ее лепестков имеет к ее красоте лишь некоторое - и, возможно, весьма малое - отношение.

О лучшем игроке

Сложно участвовать в битве, которую не хочешь выиграть, в которой пряники победителя тебя не вдохновляют, и кнуты побежденным не впечатляют. Кнутов не хотелось бы, конечно, тем не менее - вот если бы бы были только пряники, а проигравшим тоже пряники за одним столом - совсем другая была бы игра.

Самый плохой игрок - который боится поражения так, что и не думает о победе.

Лучше его - тот, кому поражение тоже весьма не мило, но и победа ему желанна.

Еще лучше - тот, кто отвергает с порога страх поражения и думает только о победе - нередко и о победе духа, или о грядущей победе - когда понятно, что эта конкретная игра проиграна.

Но лучший - тот, кто не боится поражения и не стремится к победе. Для него остается только творчество, свободное от мелких страхов и желаний - только та/тот/то, от кого он не может оторвать глаз. Он уже победил. Он и есть победа.

Победитель потому и называется победителем, потому что ничего и никого не побеждал.Такой может помочь выйти из игры тем "плохим игрокам", кто изначально не хотел в нее играть - а также тем, кому очень хотелось иметь в собственности ту корову, на которую игра велась. И научить играть в другие игры.

Почему Ахиллес не догоняет черепаху

Знаете, почему Ахиллес не догоняет черепаху? Потому что он человек - даже в том случае, если у него есть пяточка - очень кайфовая. И сколько бы он ни давил на газ в своей ракете, летящей по трассе технологической и интеллектуальной сингулярности, он всегда будет гадать: "Что же такое эта самая черепаха? Как она думает? Как она чувствует? Как она видит мир? Во что она верит? О, нет, я не догоняю, я не могу постичь этого!.." И будет продолжать мчаться за ней, все увеличивая скорость - чувствуя, что в черепаховом теле, в пещере ее панциря, лежит его невеста - беспредельно прекрасная.

все есть секс

ни одна вещь не стоит того, чтобы обращать на нее внимание - и, тем более, заниматься ею - если это не секс

но в том, что обычно называется сексом, секса совсем немного

больше секса

неоппрессивного свободного секса

с каплями дождя на окне

давать им течь, как они хотят

Одна из основных социально-психологических проблем представителя творческой профессии такова:

Наступила ночь, гости разошлись, были искрометные шутки и глубокие разговоры. Но теперь пора и поработать - чтобы не забыть те идеи, которые родились в предшествующем процессе.

Сконцентрироваться и сесть за, и взяться за - мольберт, тетрадь, компьютер.

эпитафия

тут не лежит оскар уайльд

надломленный прекрасный скальд

есть высший альтинг

Ночной поток сознания

серфинг по искрам разума

придумывать весело, а воплощать скучно

блуждаем по лабиринту с бесконечным количеством выходов

ее грудь была бы в орденах, но ордена свободы и любви нелепы

мы выпали дождем и просачиваемся к морю - здравствуйте, друзья - речные братья!

вместо церквей и монастырей - клубы и салоны - вступайте в клубы - минимум в два

Материализм и дитя его сциентизм прежде всего предельно скучны и унылы. И унылость эту тщетно пытаются развеять фейковым весельем фейерверков, расцвечивающих плоское небо мертвыми безличными чудесами-побрякушками. Да рассеют лучи свободного познания тенета заблуждений!

Поступила информация, что начальство 2-го корпуса МИП настоятельно рекомендовало трансперсональным психологам прекратить обниматься, целоваться, поглаживать друг друга и даже "утешительно прикасаться" - дабы "не причинять неудобства другим учащимся и преподавателям спонтанными проявлениями чувств.

Надеюсь, им не придет в голову счесть "причиняющими неудобства", в частности, такие проявления хорошего отношения, как пожелание, к примеру, доброго утра. Или по утрам положены только пятиминутки ненависти по телевизору и прочий причиняющий удобство хардкор, а также погружающий душу в атмосферу комфорта трэш?

UPD: В конце текста, не по воле автора появился второй вопросительный знак - и никак не хотел стираться, поскольку происходил сбой редактирования. Видимо, прогрессивная, исполненная идеалами психоделической революции машина фейсбука тоже оказалась возмущена - и даже более меня - и решила, что мой текст недостаточно эмоционален. Ныне же эпоха "новой искренности", как-никак. Но я все нашел способ урезонить движок фейсбука, и он, подумав, решил все же пойти мне навстречу, когда я постучался с другого входа.

Грубо аффектированное действие обладает меньшей эффективностью, а еще девальвация эмоции и остальные черепахи. А то с искренностью часто путаются как раз те самые пятиминутки ненависти, трэш и хардкор.

У людей существует тайный культ любви и свободы. Часто человек даже сам себе не может признаться, что он является адептом этого культа. Иногда просто из скромности, чтобы не подумали о нем хорошо. Или не поумали бы плохо о хорошем, которое этот человек репрезентирует.

всегда просить собеседника, чтобы он - хотя бы вкратце - описал, как он представляет себе райскую жизнь - или не просить

один идеал

одна дружба - она же любовь

одна свобода

не делится, но от дарения не убывает

Существует ли в раю частная собственность?

Немалое количество людей, позиционирующих себя как христиане, одновременно является принципиальными сторонниками тех или иных форм принуждения - политического принуждения, экономического принуждения (принуждения к конкуренции). С интересом их спрашиваю - как они представляют себе коммуникацию и вообще взаимодействие индивидуальностей после “второго пришествия”, в “царствии божием”.

Оставлю тут в стороне тех, кто полагает, что в идеальной реальности сохраняются аристократические титулы, что занимающие земной пост просто пересаживаются на небесный аналог (ну, хорошо, не аналог, а напротив, первообраз). Но меня интересуют сторонники так называемой “рыночной экономики” (так называемой - поскольку в чистом своем виде рыночная экономика является утопией, реализуемой в значительно меньшей степени, чем анархо-коммунизм, о чем можно поговорить отдельно).

Существует ли, по их мнению, в раю частная собственность - да и вообще собственность? Существует ли в раю конкуренция - тем более, конкуренция, двигателем которой является корысть, амбиции и элементарная необходимость выживания?

Один собеседник задумался и ответил: “В Царствии Небесном никто даже не посмеет подумать о том, чтобы отнять у другого его частную собственность, даже если частная собственность это будет просто личность другого. … Отсюда вывод - коммунистов и социалистов-то в Царствие не пускают”.

Проблема в том, что в раю, имхо, по определению отсутствует страх, корысть, честолюбие и агрессия. Но если нет стремления чем-либо владеть, от чего-либо защищаться и т.д. - то отсутствуют любые психологические основания для того, чтобы индивидуум желал иметь что-либо в своей собственности. Благодать, которой наполнен рай, не может быть присвоена или отчуждена. Умеющий же что-либо в этой ситуации будет стремиться научить своему умению всех желающих, а не получить, используя свои умения, конкурентное преимущество.

При мысли же о рае с элементами капитализма вспоминается анекдот:

“- Где я !!!???

- (мрачно-издевательски) В раю!

- А почему вокруг колючая проволока!!!???

- Разговорчики в раю!”

В данном случае же колючая проволока, которая из т.н. “капиталистических стран” пока никуда не исчезла, видимо, дополняется требованием предоставить сведения о состоянии банковского счета.

говорят многие в ответ на прекрасные мысли - утопизм, дескать - но нет никакого утопизма - все просто - откуда вам свет светит - неужели от осознания возможности выиграть на очередной котировке хуевых валют?

только беспредельная вера в безграничный творческий потенциал каждого живого существа может питать идею возможности анархии - и да, анархия невозможна до тех пор, пока власть не перестанет быть в моде

о хороших и плохих мыслях

хорошая мысль только и ждет того, чтобы кому-нибудь впрыснуться - вштырить кого-нибудь - плохая тоже - но на плохую люди подсаживаются и теряют человеческий облик - а вот то ли дело хорошая мысль! - как придет - так и не пропадет - рассказал ее тому-другому - глядишь, и вставила! - плохие мысли уходят, потому что современные плохие не в силах понять мыслей плохих из прошлого - плохие мысли - они потому и плохие, что некачественные и некайфовые - хорошая мысль кайфова всегда - а если она нехороша, то и некайфова.- а плохих мыслей нельзя понять - можно только врубиться, что думающий ее хочет опять захватить вселенную. как тот париж, в который он давно уже хотел - а захват вселенной не лучший мотиватор для мысли - больно низенький поставлен ей потолок - ведь о чем же еще мыслить, как не о благе всех живых существ?

Должно ли искусство служить “делу” освобождения?

Должно ли искусство служить “делу” освобождения?

Не должно - потому что только та вещь, которая открывает пути к свободе, и может называться искусством. Только свободный может творить - и творцом человек является именно в той степени, в какой он свободен. Свобода - условие для возможности искусства - и чем меньше свободы, тем меньше искусства. В искусстве реализуется свобода, и творческий акт - и есть акт освобождения. Освобождение - не внешняя задача искусства, а его внутренняя задача. Свобода - природа творческого акта

“Чистое искусство”? “Искусство для искусства”? Да, безусловно, чем чище искусство, тем в большей степени оно именно искусство, а не ремесло, не средство зарабатывания славы, денег, влияния. И чем более оно искусство, тем в большей степени оно является целью и задачей для самого себя.

Радикальный имморалистический эстетизм - та фаза в эволюционировании человеческого творчества, которую последнее не могло не пройти. Эмансипация искусства была невозможна без прохождения через зону бифуркации, без экстремального эпатажа.

Свобода и освобождение не являются моральными категориями. Напротив, этика и может существовать только в свободе.

Может ли творческий акт одного существа вести к несвободе других существ? Только ценой ущербления мирового творческого процесса. В конечном счете, использование в своих творческих целях других живых существ в качестве инструментов и материала ведет к деградации самого творца-насильника. Если рассматривать развитие вселенной в целом и человечества в частности как совокупный множественный и единый одновременно, континуальный и дискретный одновременно творческий акт, то лишение других существ творческих возможностей станет актом против творчества как такового - потому что чем более свободна реальность, тем в большей степени в ней может проявиться творческий момент.

Творчество и его конкретные реализации (“искусство”) не служат свободе и ее “делу”. У свободы нет дел. У свободы есть ее активный аспект - творчество - и пассивный аспект - любовь. “Дела” - это принуждение.

Прорыв к свободе - всегда часть творческого акта. Иначе “свобода” становится симуляцией - и “освобожденные” быстро запираются в ГУЛаг и его аналоги. И недаром арбитр изящества Оскар Уайльд написал мини-трактат “Душа человека при социализме”, в котором описывает социализм как индивидуалистический строй, в котором нет места семье и частной собственности.

Идентичность совы

Нижеприведенный анекдот неплохо описывает мою позицию по поводу проблемы идентичности.

Летит по лесу ворона, видит сову. Сова, покачиваясь, висит на ветке вверх ногами.

- Сова!

Нет ответа.

- Сова!!! Ты глухая?!

Нет ответа.

Ворона машет крылом перед глазами совы.

- Сова!!!!!!!! Ты слепая???!!!

- Нет ответа.

- Сова!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! Ты какая-то не такая!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

- Слепая... глухая... кривая... такая... какая... Я НИКАКАЯ!!!

И не сова, добавляет рассказчик. А случай на мосту через совиный ручей, который "совиным" назвали по недоразумению.

как будто идешь ты по синему морю

и даришь всем встречным акулам ромашки

Что такое философия? - Лекция 2 - Дмитрий Ахтырский

Современность и апелляция к морали

Апелляция к морали в современную эпоху действительно затруднена. Впрочем, этически она всегда была под вопросом - во всяком случае, со времен Будды Шакьямуни с его “не выносите суждений” - и Иисуса с его “не судите, да не судимы будете”. Моральные суждения (“апелляция к морали”) сами по себе - навязывание человеку системы ценностей. А вот разговор о системе ценностей вполне возможен - но без навязывания и без вынесения конкретных жестких однозначных суждений.

И это - свидетельство того, что, вопреки распространенному мнению, этический уровень общества (во всяком случае, гуманистически ориентированных культур) повышается. Только нет параметра, по которому этот прогресс - этический прогресс - можно было бы сравнить по темпам с прогрессом научно-техническим. Вполне вероятно, что оба вида прогресса - аспекты одного и того же процесса.

Для этической ориентировки вполне достаточно категорического императива (“золотого правила этики”) - причем несущественно, какой именно вариант (позитивный или негативный) мы возьмем, поскольку они конвертируются друг в друга.

В связи с затруднениями, которые стали возникать с апелляциями к морали, многие склонны делать вывод о релятивизации этики. Причем одни утверждают релятивность этики в качестве рациональности, как результат, открывающийся познающему в результате рационального анализа этической сферы - другие же отвергают этот релятивизм и критикуют современность за “моральную деградацию”.

Однако отказ от некоторых моральных норм прошлого - особенно от нерациональных, точнее дорациональных табу и ритуалов - вовсе не является моральной деградацией, а напротив, может быть следствием этического роста. Даже полный отказ от нормативов сам по себе не есть признак моральной деградации. Экзистенциальное ощущение свободы Другого и любви сами по себе достаточны - они откроют знание о Другом, исходя из которого становятся более ясным, какие действия не согласуются с одновременно действующими принципами свободы и любви.

И наоборот, отказ от апелляции к морали не есть отказ от этики как таковой. Если этот отказ последовал в качестве реализации принципов свободы и любви, открывает себя ранее заслоненная моральными суждениями мистическая этика, этика прямой освещенности свободным любящим взглядом. Возможно, именно такая мистическая этика имелась в виду авторами концепции о вытеснении “закона” “благодатью”.

Место апелляции к морали заменяет, к примеру, разговор о целерациональности (веберовской) - разговор о том, насколько совершаемое действие способствует достижению желаемого деятелем результата. А также выход на метауровень - разговор о том, насколько конкретное желание деятеля согласуется с его же желаниями более долгодействующими - согласуется ли актуализированная в поступке ценность с ценностями, принимаемыми деятелем как жизненный принцип. И разговор такой имеет этическое оправдание только в том случае, если он деятелю не навязывается. Апелляция к морали может вытесняться апелляцией к дискомфорту. - типа “твои действия заставляют меня испытывать нежелательные для меня переживания”.

Разговоры же о об этике приобретают куда более абстрактный рациональный аналитический характер. И тут речь пойдет о деталях, контекстах, социальных конвенциях, целеполагании и ценностях (о телеологии и аксиологии) - с оставлением итогового выбора деятелю. Только сам деятель правомочен принимать, к примеру, решение, уместен ли в данном конкретном случае эпатаж или нет - точнее, какова для деятеля в свете его ценностей степень приемлемости данного эпатирующего действия.

При этом декларирование приверженности ценностям свободы и любви не дает права выносить моральное суждение. Если же декларирующий принципы свободы и любви берет это право себе - то субъект, другое живое существо, становится объектом этого суждения, объективируется как ребенок, как недееспособное и безответственное существо. С этим связана распространенная ныне апелляция к “пользе, вреду, опасности и безопасности для детей”. Ребенка любят, но ограничивают его свободу - и это ограничение начинает представляться этически оправданным в отношении всех существ. В этом случае имеет место попытка оправдания власти любовью - при игнорировании принципа свободы, часто в форме перемещения его в будущее (“придет время, и ты станешь самостоятельным, но пока…”).

Патерналистский дискурс заботы и безопасности пытается занять место дискурса прямого принуждения. Такая замена происходит весьма давно, с момента, когда в системе ценностей благо Другого становится приоритетным принципом. Современная эпоха отличается от предыдущих тем, что такая замена становится едва ли не единственно возможной для власти, принуждение делается непрямым, а средства принуждения смягчаются, оставляя во многих случаях довольно значительное место для уклонения от принуждения. В этой связи апелляция к “детям” оказывается в проблемной фронтирной зоне, на линии демаркации, где вокруг которой выстраивается диспозиция на поле, натянутом принципом свободы и присвоенной властью. Тема была актуализирована еще Франклином более 200 лет назад, но только теперь она стала осознаваться в качестве критически актуальной - имеется в виду тема оппозиции свободы и безопасности, противоречия между этими ценностями и сложной их диалектики.

Так или иначе, торжеством этики будет переход к этике мистической, в которой растворится, в которой будет преодолена директивная мораль с ее некритически принимаемыми табу и ритуалами - и с ее однозначными предписывающими и запрещающими суждениями, которые в прежние эпохи всегда могли быть обойдены с помощью исключений в пользу власти.

Телегония

Если кто не знает, телегония - учение о том, что хромосомный набор детей женщины будет включать в себя генетические элементы всех тех мужчин, с которыми она вступала до зачатия в сексуальную связь. Причем от телегонии не спасает, утверждают некоторые, даже презерватив.

Не вдаваясь в рассуждения о том, приводит ли к телегонии петтинг, куннилингус, поцелуи французские, в щечку и воздушные, зададимся иным вопросом.

Интересно, почему теория телегонии столь популярна в среде поклонников "традиционных ценностей"? Настолько, что они даже готовы выучить такое мудреное слово - и даже не счесть его чем-то средним между космогонией и телепатией - а напротив, углубиться в такую кошмарную и чреватую апокалипсисом вещь, как генетика?

Почему-то приверженные телегонии традиционалисты полагают, что женщина должна как огня бояться такого результата. Ну да, в их любимой старине родился бы у белой женщины от брака с почтенным белым сахибом черненький ребенок - ну так, хотя бы отчасти, слегка мулатик - и закидали бы ее каменьями. Но сегодня каменья запрещены, и рожать можно каких угодно, да и никто не требует предъявлять после первой брачной ночи окровавленную простыню.

Не может, к примеру, женщина выбрать между несколькими кандидатами на роль отца - и вот, пожалуйста, есть выход. Не надо рожать от каждого кандидата по ребенку. А поскольку такая опция, согласно телегонической гипотезе, есть только у женщин - то ради богатства и разнообразия генетического материала современные исполненные чувства ответственности за общее благо представители человеческого рода склонились бы к полиандрии. То бишь многомужеству. А то вон, говорят, рыжие исчезают - жалко же.

Ну да, посылали бы телегонические валентинки не кому попало, а лишь достойным. К примеру, умным и добрым ботаникам, а не тупым альфам. Одну - ученому, другую - поэту, третью - искусному в медитации. Ну хорошо, а четвертую, так и быть, старорежимному атлету.

Короче, соблазн для девиц эта ваша телегония, вот что я вам скажу. Срамота, модернизьм и абстракционизьм. Поостереглись бы ее проповедовать в школах, пока за развращение малолетних не привлекли.

Тоталитаризм: Платон и Аристотель

Откуда появляется желание вычистить платонизм из культурного пространства, словно вредный контрреволюционный старорежимный элемент из совучреждения после угара НЭПа? Какова подоплека этого проекта - выгнать основателя Академии из академического мира? Для чего необходимо изблевать из уст своих все платоническое, скитаясь по демифологизированной пустыне, сбивая ноги о камни обнаженного ratio? Почему требующим своего удаления корнем рабства оказывается именно Платон - а, к примеру, не Аристотель, тысячу лет поддерживавший феодальный порядок и идеологический диктат?

Да, за Платоном числится не только “Государство”, но и “Законы” - зато Аристотель в “Политике”, которую не чуждаются хвалить вполне искренние сторонники “открытого общества”, заявляет, что рабу хорошо и правильно быть рабом, что раб является рабом по своей природе, что власть господина над рабом “полезна и для прирожденного раба и для прирожденного господина”. Однако своей ковровой бомбардировке Поппер подвергает именно Платона - Аристотель же остается как бы в стороне, прикрытый политкорректной накидкой, и выглядит при взгляде сквозь нее едва ли не либералом-сциентистом. Явные симпатии Платона к Спарте? Да, но Платон так и не утвердил желаемый им образ государства в несчастливых для него Сиракузах, а вот Аристотель, напротив, внес явный вклад в разрушение классического полисного мира, будучи учителем того, которого в будущем объявят не только царем ойкумены, но и божеством.

Совершенное и апофатика

Согласно логике превосходнейшего онтологического доказательства, совершенное - если и поскольку оно совершенное - не может не существовать. Классические возражения на него скучны и бескрылы. Но можно продолжить эту логику смелее, чем это делали ограниченные афинско-иерусалимской догматикой Ансельм Кентерберийский с некоторой частию схоластической братии.

Совершенство может и существовать и не существовать. Оно одновременно существует и не существует - мало того, вместе с тем еще столь же одновременно и не существует и не не существует. К этой сияющей танцующей апофатической легкости прикоснулся лишь ареопагит Дионисий - и - ох, неспроста к его имени ныне принято прибавлять приставку “псевдо”. Он - Дионисий - и существует, и не существует - как божество, к которому, согласно строгой апофатической мысли, неприложимы предикаты “существования” и “несуществования” - и, может быть, недаром (но бесплатно) имя его отсылает к Дионису, которого Ницше называет философом.

Понятие “существования”, особенно пропущенное сквозь мясорубки богословско-философских мануфактур, фабрик и конвейеров, выглядит многократно проштампованным на 3D-принтере - для каждой вещи, для каждого “нечто/некто” универсума - чугунным утюгом на шее, кирпичом для тоталитарно-детерминированной стены, изучение которой - с целью вящего укрепления - предписано в школах.

Многие множества вхожих в круг ограниченных людей почитают в субтильном рафинаде апофатического рассуждения не более, чем словесную эквилибристику. Не более? Надо бы спросить у канатного плясуна - у него - там, на проволоке, над агорой - может быть иное мнение о значимости владения искусством поддерживать эквилибриум, то бишь сохранять равновесие. Сложны замки тюрьмы сознания - потому парадоксальны сочетания концептов, которые могут взломать их.

Однако эквилибристика апофатической диалектики только кажется сложной - это с непривычки - хотя может ли состояние удивления, с которого, по Аристотелю, начинается философия, стать привычным? Посему точнее сказать - от неготовности удивляться, всматриваться в антиномический парадокс. Тоталитарная логика однозначности - не друг парадоксу. Для нее нет Иного - есть только бесконечные складские полки инвентаризованной собственности.

Сложна простота - и проста сложность: как без этой формулы прикажете выбираться из каменного века, с его “простыми” одиночными камнями и “сложными” конгломератами их? И вот этот каменный язык должен стать хотя бы алюминиевым - чтобы преодолеть земное тяготение - но и на нем до звезд не долететь. Гиперсветовым и сверхпространственным должно стать средство языкового сообщения, чтобы прикоснуться к нереальной сверхреальности.

Несуществование дает существующему особую прозрачность, делает его невесомым - потому столь невесомыми и выглядят парадоксальные апофатические аргументы. Сверхреальность сверхсуща - она неизмеримо больше существования и неизмеримо меньше несуществования. Она подобна осенней паутинке на тихом дуновении ветерка и висящим в пустоте горам на даосских картинах. Она легче нейтринного потока, пронизывает без препятствия все кажущиеся плотными формы, но постоянно является Кельвинам как Хари - несуществующая - но более, чем существующая.

Существование без несуществования не существует - становится тяжелым призраком, каменным червем в глубинах поверхностности. Прозрачность и невесомость - свободная прозрачность может, как Чеширский кот, быть и видимой, и невидимой, а свободная невесомость может спускаться на землю и удаляться от нее, не прилагая усилия. Это и есть чудо - а в реальности чуда исчезает грань между так называемым “сном” и так называемой “явью”, разделить которые, как писали китайцы, не мог даже Желтый Первопредок.

Круги от платоновских глыб идут по всему пространству европейской мысли - это своего рода реликтовое излучение, образовавшееся вскоре после Большого взрыва осевого времени. Оно обнаруживается во всех участках философского универсума - даже в тех, в которых Платон считается едва ли не отцом всяческого мракобесия, фаллологоцентризма и тоталитарного утопизма (нужное подчеркнуть). В этом смысле все, существующие в эллинистическом культурном пространстве (Европа и европеизированное остального мира), оказываются хотя бы отчасти платониками - продукты же их творчества (не только чисто интеллектуального) несут в себе платонический элемент.

"На интернете" и "в интернете"

Среди части русских эмигрантов - из тех, кто имеет хороший гуманитарный бэкграунд - принято следить за чистотой своей русской речи и никогда не переходить на "руглиш" ("вам послайсать или одним писом?"). Общаясь со мной, они весьма удивляются тому, как мы там на исторической родине замусорили прекрасный русский язык эпохи развитого застоя морем англицизмов. Они и не подозревали, что в русском языке на полных правах ныне существуют такие слова, как "фуллтайм" и "дауншифтинг", а также вышеупомянутое "бэкграунд" (и, конечно, "флэшбек"). Но зато законсервированные граммар-наци и ведать не ведают, что будут при попытке шифроваться сразу опознаны как американские шпионы - как только они предложат посмотреть что-либо "НА интернете". Потому что это англоязычные люди сидят, словно пауки, НА интернете. В России же принято то ли быть мухами, то ли заниматься любым делом с глубоким погружением - но, так или иначе, сидят они не НА, а В интернете.

Об универсальности философии

“Философия” - понятие, возникшее в определенный исторический момент, в определенном хронотопе. Но, так как оно было призвано обозначить фронтирную познавательную активность, то оно становится понятием “универсальным”, применимым ко всей реальности - как к фронтирной познавательной активности, так и к тому, что эту активность “окружает” (или же ей окружается). Любая область “реальности”, любой ее “объект” может стать предметом философского созерцания, рефлексии, размышления, рассмотрения, имеет философско-эротическую компоненту, стать предметом эротико-философского влечения. И с такой точки зрения философия вовсе не обязана использовать понятийное мышление. Она может быть усмотрением, как сказали бы эллины, “природы вещей”, в которой “вещью” является любое “нечто”, с его балансом полноты и пустоты. Возможной оказывается не только философия “науки”, “религии”, “искусства” или “истории” - но и философия обуви, кулинарии или футбола, вплоть до философии конкретного тренера или футболиста. Не существует “вещей” вне философии. Философия соположна всей реальности, включая всю совокупность объектов, которые мы в ней можем вычленить. Философия - это стремление к фронтиру и пребывание на нем. Если наличествует воля к познавательному фронтиру философия становится всем - без ущерба для других фронтирных аспектов активности (искусства и т.д.). И именно потому, что философия есть все - нет никакой “философии”, отдельной от остальных вещей. Огонь философского эроса устремлен на Иное, а потому для него нет ничего внешнего и чуждого. Удивительно, но он может гореть даже на университетских факультетах и кафедрах - пробиваясь сквозь тысячу лет выкладываемый и перекладываемый асфальт дисциплинарности, оппрессии, ангажированности, карьеризма и корысти.

Апокатастазис и правые

Апокатастазис ("всеобщее восстановление") правым как-то пресноват. Как это так, что это за "счастье для всех даром"? Для них одинаково неприемлем как мистический апокатастазис - опустевшая сансара, упразднение ада - так и апокатастазис социальный, политический и экономический - анархо-коммунизм. Даже в историческом христианстве, по преданию которого Иисус упразднил ад, этот самый ад не то что появляется снова, а оказывается вечным.

Что забавно, в своем отстаивании идеи пиздеца как должной и моральной правые - и древние, и современные - апеллируют к идее свободы. Той самой свободы, которую первые сжигали на кострах, а вторые, к примеру, массово сажают в тюрьмы за употребление психоактивных веществ. Свободу они видят как небольшой шанс на спасение или экономическое процветание - но именно небольшой. Если ты не играл со всем возможным рвением по правилам, которые они устанавливают от лица божества или "непререкаемого экономического закона" - то увы тебе, и это "увы" есть реализация твоей свободы.

Причем сочетание неприятия как мистического, так и "мирского" апокатастазиса в одном флаконе сознания многих современных правых показывает фальшь их апелляции к свободе. Если еще можно говорить, что в аду останутся те, кто не хочет божественной любви - то трудно утверждать, что страдающие в земной жизни не желают получить помощь.

"Она сама этого хотела" - обычная логика насильника. Свобода как принцип неустранима - именно поэтому становится возможным подобное утверждение. Рабство в этой логике есть свобода. Раб мог бы и не попадать в рабство - стало быть, нечего о нем и беспокоиться.

Так свобода без любви, равенства и братства становится свободой для когорты "избранных", а в перспективе для одного, ведь в логике тотальной конкуренции "остаться должен только один". Вот только никакого романа со свободой у удовлетворенных своим избранничеством не получается. Принцип свободы, как и принцип любви - всеобщий, а потому "царь горы" в результате обнаруживает себя в "гетто для избранных" за колючей проволокой под током, в реальности заговоров, паранойи и тотального одиночества.

Что такое философия? - Лекция 1 - Дмитрий Ахтырский

немного о занятии софистов, демагогов и нуждающихся в лечении меланхоликов )



не для специалистов

Свобода входит сразу в две фронтирные (задающие векторы сверхдальнего горизонта) триады - свобода, равенство, братство - и свобода, любовь и творчество. В каждой из триад один из ее элементов содержит в себе остальные два. А потому эти триады выражают одну реальность, хотя первая делает акцент на сетевом моменте, а вторая - на восходящем. Одна триада подразумевает другую.

чем отличается красота от липучки для мух?

возможно, тем, что сквозь красоту я вижу свет, в котором желаю, чтобы и это красивое, а равно все иное, что я еще не увидел красивым, было счастливо и совершенно, включая и так называемого меня

боязнь заката солнца

делает бабочку

однодневкой

в двери стучится

то чего нет на свете

есть ли кто дома?